Спасибо,

Наш менеджер

свяжется с Вами

Интервью с Татьяной Воротилиной: «Сдаться я всегда успею!»
Интервью с Татьяной Воротилиной: «Сдаться я всегда успею!»

До этого интервью я не бегала месяца три, но ради встречи с Татьяной Воротилиной приехала в Одессу и вышла на пробежку на рассвете. Считаю этот шанс поговорить со спортсменкой, мотивирующей тысячи людей, большой удачей. Татьяна — девушка-киборг, амбассадор Puma, теннисистка, спортсменка, бегающая полумарафоны на протезе, — отказывает большинству журналистов. Уверена, на это есть много причин. Как минимум в Украине многие даже в медиасреде ещё не научились адекватно воспринимать людей на протезах, по-прежнему применяя к ним странную формулировку «человек с ограниченными возможностями».

Почему девушка сама попросила врачей ампутировать ногу после ДТП, как бежать с болью и получать удовольствие, о людях, которые мотивируют, и о тех, чьё мнение лучше пропускать мимо ушей, в развернутом интервью с Татьяной Воротилиной.

— Расскажи, пожалуйста, как ты справляешься с тяжелыми моментами? И как справилась с самым главным испытанием. Очевидно, что решиться на ампутацию, а потом пережить период восстановления было очень непросто. Что помогало не сдаваться?

— Сдаваться — это не моё. Это слишком скучно. Я с самого детства считаю, что «сдаться я всегда успею». Сдаться — это самый простой, последний вариант, он у меня всегда есть, и это очень успокаивает и добавляет уверенности. Я всегда могу сказать: «Всё, до свидания, мне надоело, извините, я сдаюсь». Так почему бы не сделать все по максимуму, а если не получится, тогда уже можно лечь и помирать. Мы в любом случае умрём, это неизбежно, мы все к этому идем. В этом нет ничего страшного, потому что когда ты умрёшь, ты уже не будешь ни о чем думать. А пока ты живешь, есть масса всего интересного, что ты можешь сделать. Ключевое — это, наверное, интерес. Мне всегда было крайне важно, чтобы было интересно.

— Бывали моменты, когда ничто не казалось интересным?

— Один раз было такое в жизни. Мой парень везёт меня на машине. Мы подъезжаем к дому, и я вдруг начинаю рыдать. Я понимаю, что ТАК мне жить неинтересно. Анализирую, в чём момент. Момент был в том, что я две недели ходила как обычный работающий человек в офис, причём у нас были большие проекты с иностранными компаниями, и работа начиналась в 5-6 утра, а заканчивалась в три ночи. Это были две недели без зала, без пробежек, без моря. И я поняла, что ТАК мне неинтересно. Утром я пошла бегать в соседний парк — и сразу все стало отлично.

девушка бегун с протезом

— У тебя тогда уже был протез?

— Уже был. На самом деле после его появления в жизни мало что изменилось. Просто нога у меня теперь съемная. Это в некоторых ситуациях очень удобно. Я могу её снять, а вы не можете.

— Это факт. А в каких ситуациях удобно?

— Как-то раз я ехала из Киева в Одессу на попутке, в машине было очень мало места. Я забыла выяснить, что там за автомобиль, а там был микроавтобус с очень большой торпедой. Места для рюкзака не было. Одну ногу я всунула, рюкзак поставила, а вторую ногу поставить некуда. Водитель смотрит и говорит: «Сейчас мы что-то будем делать». А я говорю: «Не надо!» И отстегиваю ногу. Водитель только через полчаса начал разговаривать, он сразу не понял.

— Многие, наверное, не понимают?

— Естественно. Вы часто видите на улице людей, которые ходят на протезах?

— Нет, ты первый человек.

— Вот. Это новое. Так же пятьдесят лет назад реагировали на девушек с короткой стрижкой или в юбке до середины бедра. Людям необходимо к этому привыкнуть. У нас в стране это занимает больше времени. Это очень чувствуется.

— Были такие ситуации, когда люди вообще не понимали, что делать, впадали в ступор или реагировали странно?

— Сразу это очень ощущалось. Люди засматриваются на тебя… Когда я ещё ходила на костылях, часто бывала в Аркадии (прибрежная аллея в Одессе. — авт.). Лежала там на пляжике, работала и купалась. Работники самого пляжа спокойно реагировали. Они не говорили: «Почему вы сюда пришли на костылях?» Но когда идёшь, прохожие регулярно останавливаются прямо перед тобой и смотрят на ноги. А мне приходится их обходить.

— Серьёзно? Вот так останавливаются и смотрят?

— Да. И ещё могут немножко пригнуться, чтобы было лучше видно, что с ногой не так. И это жутко неудобно. Я плохо держала равновесие, пошатывалась, потому что на левой ноге был серьёзный разрыв связок, и она была очень неустойчивая. Мне было очень нелегко этих людей обходить. Лето, людей много. И каждый раз вместо того, чтобы пройти прямо, мне надо было обходить тех, кто останавливался. Это злило.

— У тебя был выбор — посидеть дома или погулять.

— Конечно, но погулять намного интереснее. Мне важно, чтобы было интересно. Например, чтобы поймать в Одессе поймать такси на костылях, надо проделать это очень хитро. Надо встать возле дерева или столба, спрятать костыли за дерево. Поймать такси, открыть дверь, договориться с водителем. А когда он согласится, взять костыли и сесть в машину.

— Почему?

— Потому что они уезжают…

— Но почему?

— А вы часто видели людей, ловящих такси на костылях?

— Нет. Но я не понимаю, в чем проблема.

— Но вы наверняка часто видели, как на светофорах люди на костылях или колясках подходят к машинам и просят деньги. Я так подозреваю, что причина именно в этом. Водители не привыкли к тому, что человек на костылях может просто ловить машину, чтобы куда-то доехать. Банальная человеческая потребность добраться из точки А в точку Б. Кататься на общественном транспорте в Одессе пробовала дважды. Мне не понравилось. На маршрутках не вариант. На метро – нормально.

девушка с протезом на тренировке

— Были когда-то ситуации, когда люди странно реагировали?

— Меня с пляжа как-то пытались выгнать. У меня ещё были остатки ноги. Я лежу на пляже, слушаю музыку в хорошем настроении, полусонная. Всегда засыпаю на пляже. Ко мне подошла женщина, закрыла мне солнце, поэтому я её заметила. Вначале думала, что она хочет у меня что-то спросить. Прислушиваюсь и слышу, что «с такой ногой нельзя быть в общественном месте, ты не имеешь права». И она требует меня покинуть общественное место. Я несколько раз попросила её отойти в сторону, она не захотела. Я девочка не очень тактичная, в конце концов ответила ей, что «с таким количеством жира на пляже нельзя быть, вообще на улицу нельзя выходить». Она обиделась и пошла глотать воздух. Она была действительно очень большая, килограммов 120. Когда я была на протезе, меня из тренажерного зала несколько раз пытались выгнать посетители. Из раздевалки.

— Почему?

— Потому что я нарушаю их «дзен».

— Ты громко разговаривала? Или кому-то мешала?

— Нет. Они говорили: «Нельзя с такой ногой приходить в спортзал, потому что это общественное место. Это очень неэстетично и некрасиво». И вообще, как я посмела прийти? Я сказала: «Ну ок, не смотрите».

— Ты училась спокойно на это реагировать?

— Наверное, я с детства этому училась. Это скорее личная вредность. Лет в 17 девочка случайно разбила мне бровь ракеткой во время занятий. Бровь зашили. А я рыдала полвечера, потому что как я буду ходить и тренировать детей. Сидела и очень сильно переживала из-за шрамика, который теперь даже не видно. Сейчас даже смешно.

татьяна воротилина

— Когда ты решила, что не бросишь спорт? Это было какое-то решение или это фоном играло?

— Это было само собой разумеющееся. Вот когда вы решили, что не бросите дышать? Для меня бегать — это очень легко, просто надо переставлять ноги. Я не говорю о беге в ракурсе высших достижений, олимпийских чемпионов. Я говорю о банальном беге, как бегают дети во время игры на детской площадке. Или люди утром выходят на пробежку, или за маршруткой бегут. Это легко.

— А что ты ощущаешь во время бега? Тебе больно?

— Все, естественно, не так просто, но это в моём случае. При аварии мне содрало все мягкие ткани, то есть всю кожу и часть мышц. Кожу пересадили, закрыли верхней тонкой пленкой. Но протез, каким бы он классным ни был, это метал. А металл, карбон — это жесткие материалы. И каждый раз, приземляясь, я чувствую, будто меня ударяют молоточком в кость. И от того, насколько я мягко приземляюсь, зависит сила удара, размер молоточка. Поэтому сейчас у меня другая техника бега. Разгоняю ногу и перед самой землёй её останавливаю, а потом мягко опускаю. То есть на каждом шаге я очень сильно теряю скорость. Но иначе следующий шаг я уже не сделаю — я сниму ногу и буду валяться в траве и скулить.

— Такое было?

— Да, я два раза случайно наступила так на ногу. После первого раза не могла три дня ходить. Это очень больно. Замок не сработал, и я провалилась. Меньше, чем на сантиметр, но этот удар очень долбанул в ногу.

— А если сравнить твои ощущения при беге с мягким приземлением с каким-то понятным ощущением для меня — это как что? Как удариться локтём об угол стола?

— Да.

— То есть при каждом шаге ты «бьёшься локтем об угол стола»?

— Да.

— Ты помнишь свою первую пробежку на протезе?

— Да, это было 10 метров. Было очень больно, я потом больше двух часов ждала, пока пройдет судорога в икроножной. Но в начале марта 2017 года я пробежала 10 метров, а в марте 2018 года пробежала 21 километр. За год!

— Ты просто вышла из дома и побежала?

— Да, это было в парке.

— Помнишь свой первый километр, когда тебе программа сказала: «First kilometer donе»?

— Первый километр был в зале на дорожке. Я тогда уперлась руками и пыталась допереставлять ноги до того, как там высветится километр. Это был километр на волевом усилии.

— А твоё первое участие в забеге?

— Я сразу пробежала 21 километр. Это было случайно.

— Ты ориентировалась не на эту дистанцию?

— На эту. На протез я встала 2 декабря 2016 года. А 2 декабря 2017 года решила, что надо это как-то отметить и пробежать 10 километров. Я пробежала эту дистанцию чуть больше чем за два часа. В тот день мы поехали в Киев, и я всю дорогу умирала, было очень больно. И вот мой друг поздравляет меня, говорит, как это круто, и спрашивает: «Следующая дистанция — 20 километров?» И я подумала: «Да, наверное».

— И ты тогда зарегистрировалась?

—Да, через пару недель. Я сначала приняла мысль, что надо пробежать 20 километров. Для меня были важны цифры: пробежать километр, потом три, потом пять, десять, двадцать. Это из тенниса: когда ты держишь мяч, там есть такие цифры, после которых следующие значения даются очень легко.

— Ты в декабре пробежала 10 км, а в марте — полумарафон? Это ведь и для человека с двумя ногами дичь, честно говоря.

— Но я же бегала и до всего этого. Тут главное сердце, выносливость.

— Расскажи про первый полумарафон.

— Это было очень долго. Когда я зарегистрировалась, я думала, что буду на новом протезе. У меня были договоренности с протезистами, что в конце декабря — начале января будет уже спортивная стопа, которая амортизирует. Но что-то пошло не так, и мне пришлось бежать на своем обычном протезе. Он предназначен только для ходьбы, без какой-либо амортизации. На нём бежать больно.

— Это по ощущениям уже больнее, чем ударяться локтем?

— Это больнее. Когда я регистрировалась, то не знала, что существует лимит времени. Не подумала об этом. И тут ближе к январю я захожу на сайт посмотреть трассу и вижу лимит времени — три часа. В конце января уже понимаю, что бегу на старом протезе. И надо пробежать за три часа. А я останавливаюсь каждый километр — перестегивать ногу. Это занимает в среднем от 45 до 52 секунд.

— Ты прямо просчитала!

— То есть 19 минут я теряю просто на перестёгивание ноги! Просто выбрасываю это время в мусор. С учётом темпа, в котором я бегала, получалось больше трёх часов. Я лежала и много месяцев планировала, как буду бежать. Я думала над техникой, потому что она очень сильно отличалась: голеностопа нет — соответственно, нет импульса, ногу надо тянуть бедром. Старалась включить в этот процесс спину. На это ушло два месяца. И это помогло. Я пробежала за 2 часа 57 минут. Я успела!

— Я не представляю, как ты перед финишем гнала!

— Я не гнала, я перед финишем ползла. С трудом переставляя ноги и считая шаги до того момента, как сниму ногу. Колоссальная поддержка бегунов на трассе помогла.

— Есть люди, которые тебя вдохновляют? Ты вот вдохновляешь координаторов программ LIVE.LOVE, меня, моего отца, своих подписчиков!

— Я с детства люблю читать рекорды. Например, когда мне отпилили ногу, я из-за пересадки кожи не могла вставать неделю. Надо уезжать в Украину, уже конец ноября, надо делать протез, а меня пошатывает. У меня была тогда топ-цель, что Новый год я буду встречать на двух ногах. Я так решила! И в это время я прочитала случайно в Google, что парень прошел на руках из Вены в Париж 1400 км! Этот человек шёл 55 дней, по десять часов каждый день на руках. И я тогда подумала, я тоже как-нибудь справлюсь. Когда изучала протезы, смотрела паралимпийские игры, как лыжники катались на монолыжах. Они катались на одной ноге! А их двадцать человек, они соревнуются. Я не знаю, как их зовут, но когда смотришь на это, то понимаешь, что легко справишься с тем, чтобы дойти из точки А в точку Б. Люди такое делают, а я допрыгать не смогу?

— Что ты чувствуешь, когда тебя называют «человеком с ограниченными возможностями»?

— Мне это не нравится. Какое мы имеем право судить о возможностях другого человека? Ты не знаешь, что он может. Это то же самое, что говорить, что ты в ком-то уверен на 1000%. Ты ведь в себе не можешь быть уверенным до конца, не то что в каком-то другом человеке. Это ярлык. Этими ярлыками, на мой взгляд, мы очень сильно принижаем возможности других людей и даем им повод расслабить булки, лежать на диване и думать, что у них все плохо.

— Есть ли правильное слово для тех, кому принципиально это назвать? Ведь так получилось, что у меня две ноги, у тебя – одна, и я между нами разницы не вижу.

— Говорить о фактах, а не давать оценку. Я хожу на протезе — значит, девушка на протезе. Это ок, это констатирует факт. Ампутант — это констатирует факт. Здесь нет никакой оценки, просто факт. В этом нет ничего плохого. А если ты наделяешь это какой-то оценочной штукой, это не правильно.

— Как ты мотивируешь людей, которые приходят к тебе тренироваться? Если человеку трудно или он лентяй. Нужно что-то сказать, дать задание, преобразовать в игровую форму, чтобы человек взял и поднял свою попу?

— Человек это делает, прежде всего, для себя. Если раньше я всё время пыталась подталкивать людей, то сейчас могу сказать: «Не хочешь? Останавливайся, садимся и посидим до конца тренировочки». И человек сразу понимает, что он пришел тренироваться, начинает пытаться что-то делать. Плюс обычно я делаю это вместе с человеком. Если раньше мне могли даже мужчины сказать: «Ну, понятно, тебе легко. Ты профессиональная спортсменка, с пяти лет играешь в теннис, тебе все это легко дается». То сейчас люди не могут этого сказать, им не позволяют их взгляды на жизнь и человеческие возможности. Самые смелые, конечно, могут заявить: «Вот я не могу, ты можешь, а я не могу…» Но мне это даже нравится, здесь есть определенный юмор. Например, мы постоянно шутим: «Классно тебе, у тебя надкостницы не болят, правая болеть не будет никогда!» Это нормально, когда люди относятся к ситуации с юмором.

— Расскажи, что тебе в Украине говорили врачи?

— Врачи мне говорили, что мне надо купить инвалидное кресло, сесть на него, завести семью, рожать детей, а бегать и заниматься спортом — это неправильно. Они говорили, что не надо ампутировать ногу, что я ничего не понимаю, что это «твоё родное». «Вот ты поживешь и узнаешь, как это — жить без ноги. Это всё очень плохо. Ужасно». Я всем сразу поставила чёткую цель: мне надо побыстрее отрезать ногу, сохранив коленный сустав, чтобы я максимально быстро могла начать бегать. Один врач мне заявил: «Вы на протезе не сможете никогда в юбке ходить!» — и ушёл. Я несколько дней лежала и думала: «Почему я в юбке не смогу ходить?» Мой мозг начал думать, что протезу нужна определенная температура. В Украине зимы холодные, снег. Подумала, что придется уехать в теплые страны. Но я зиму все равно не особо люблю, так что ничего страшного, переживу. Но как же спортсмены? У них особые протезы? Ничего не складывалось. Я позвонила другу и спросила, почему так сказал врач. Он начал смеяться и объяснил, что в юбке я не смогу ходить из-за эстетической составляющей. И это мне сказал врач, не психотерапевт, а именно хирург! Я бы нашла в этом логику, если бы это был психиатр, психотерапевт… Потом были два травматолога, которые у меня спросили: «А где вы видели, чтоб люди на протезах бегали?!»

— Они не в курсе вообще?

— Я попросила их паралимпийские игры посмотреть и больше ко мне не приходить.

— Как ты считаешь, тебе бегать полезно?

— Да, бегать всем полезно. К тому же у меня от середины колена полностью пересажена кожа. Нарушена циркуляция, привычная жизнедеятельность кожи. У неё очень слабенькая регенерация, маленькая рана заживает полгода! У меня на колене была рана, она заживала с апреля по ноябрь. Но я не чувствую этих ран. Я не чувствую кипятка, холода, легких прикосновений, я чувствую только мышцами.

— А бег улучшает ситуацию?

— За счет лайнера получается компрессия, в момент бега мышцы активнее сокращаются, кровь по всему организму активнее циркулирует. Сопутствующие ткани получают больше питания. И в этот момент кожа способна хоть как-то заживать. Когда на колене была рана, попробовала десять дней не надевать протез. Замеряла рану линейкой, она никак не заживала. Но после полумарафона зажила.

— Ты начинаешь бегать, и в ткани возвращается жизнь?

— Да, в буквальном смысле. Кровь циркулирует, кожа получает питание. Недавно я выяснила, что ещё очень здорово помогает баня. В таком комплексе получается вообще замечательно. Баня позволяет восстановиться остаткам мышц, прогревает их.

— Ты не планируешь пробежать марафон?

— В прошлом году перед Новым годом я нашла блокнот, в который периодически записываю цели. Блокнот с того времени, когда я лежала в киевской больнице. И одной из целей было пробежать марафон на протезе. Я просто благополучно забыла о том, что писала это.

— Когда примерно получится сделать это?

— Думаю, в этом году.

— В этом году? Когда? Летом?

— Я пока не нашла старт. Потому что когда есть горочки, мне очень неприятно и больно бежать вниз. Я бегу сугубо на пятке, из-за этого идет большая нагрузка на колено.

— А ты рассматривала Рижский марафон? Он достаточно ровный, а еще дешевый, и организация там айс.

— Хорошая идея! Мне невероятно помогают люди, которые стоят и поддерживают. Они добавляют +100 к силе, энергии. Поэтому хочу бежать марафон там, где будет много людей.

– Я желаю тебе, чтобы мечта сбылась и ты уже этим летом финишировала в полном марафоне! Спасибо за интервью, искренность и за мотивацию действовать и не сдаваться!

— Как я уже говорила, сдаться — это самый простой вариант, который есть в запасе у каждого. Почему бы тогда выложиться по максимуму? Помните, что ваш организм намного сильнее, чем вы можете вообразить.

Avatar

Kate Sench

Главред LIVE.LOVE, 10 лет в медиа, люблю бег, финишировала Spartan Race Super, хочу попробовать Swimrun

Все статьи автора
Другие статьи по теме: